БЕЛЫЙ ТЕКСТ НА ЧЕРНОМ ФОНЕ
ЧЕРНЫЙ ТЕКСТ НА БЕЛОМ ФОНЕ

go to English page! Go to English page!

go to German page! Go to German page!



С. Хэнсген, А. Монастырский

ДИАЛОГ О ЛОЗУНГАХ «КОЛЛЕКТИВНЫХ ДЕЙСТВИЙ»

С.Х.: Название последней акции Лозунг 2005 указывает одновременно на определенную форму политического дизайна в советской культуре и на целую традицию перформансов с лозунгами внутри группы Коллективные действия. Мне кажется любопытным рассмотреть на ее примере значение специфических соотношений между внешним и внутренним контекстами для работы группы.
Важным сюжетным элементом перформансов КД в жанре Поездок за город является переход через границу, своего рода эстетический опыт пограничности. Причем переход из городского пространства в загородный пейзаж связан с процессом редуцирования знаковости.
Загородный пейзаж- в метафизическом смысле пустое поле- становится сценой минималистических действий, тематизирующих элементарные временные-пространственные структуры восприятия: появление – исчезновение, приближение – удаление, хождение, стояние, лежание, звук – тишина, пауза, ритмичность временной протяженности. Но уже на первом основополагающем этапе деятельности группы, документированном в первом томе КД (1976-80), использовались и привезенные из метропольного пространства Москвы знаковые материалы.Примечательны тут именно акции с лозунгами, образующие целую серию на начальном этапе Коллективных действий.
А как тебе на этом первом этапе представляются соотношения внешнего и внутреннего контекстов на примере акций слозунгами?

А. М.: Удаление от внешних советских контекстов произошло практически сразу после первого Лозунга-77. В нем еще использовалась форма советского лозунга. Второй Лозунг-78 уже был рефлексией на внутреннее содержание первого лозунга, третий лозунг- вообще удаление текста из визуальной наглядности, а также его удаление из дискурсивности в дескрипцию, то есть полная формализация и «обнуление» какого бы то ни было идеологического дискурса. Следующий Лозунг-86 как бы из полной пустоты, из просто пейзажности (без всякой наглядной «лозунговости») возвращает в эту серию совершенно другой дискурс, связанный только с априорными созерцаниями, с пространством и временем (его текст- это предисловие к 4 тому ПЗГ). На пластическом уровне формализм советской идеологии исчезает в «детской идеологии», в форме «детского секрета» зарытых совы и собаки, сделанных из зачерненной карты СССР.
Следующий Лозунг-89- это реди-мейд (или поп-арт) возникающей в России новой идеологии монитаризма, которая расцвела пышным цветом в 90-х годах. И здесь мы опять видим сильное касание внутреннего и внешнего контекстов («незаметность» эстетики КД как категории и нарождающийся монитаризм, выраженный финансовым щитом Лозунга).
Лозунг-90- это сложный для дискурса Лозунг, как-то связанный с внешними хтоническими мирами (московское метро) и моими личными психоделическими приключениями начала 80-х. Возможно, что следующий Лозунг-96- это как бы «поднятие» из этой хтоники, завязанное на фигуре профессионального советского философа Рыклина, на судьбе новорусского дискурса.
Лозунг-2003 (с Хайдеггером) хоть и является отдельной акцией, но он глубоко встроен в общую структуру двух акций- Акции с часами и самого этого Лозунга. Он построен на таких понятиях-категориях, как «потаенность» и «место» (а не «пространство»).
Последний Лозунг-2005 сделан там же. Это серийная акция, продолжающая сразу несколько линий КД, а не только линию самих Лозунгов (например, линии акций Средства ряда и На просвет).

С.Х.: Лозунги КД, с одной стороны, ассимилированы к формам выражения окружающей знаковой среды, но через прием сериального повтора в сознании зрителя открывается другой горизонт восприятия. Акт дистанцирования связан и с критическими интенциями. На лозунговом полотнище пишется личный текст. «Мы» замещается «Я» (например, в Лозунге-77: «Я ни на что не жалуюсь…»). Но в продолжении серии через второй Лозунг снимается иллюзия лирического субъекта («Зачем я лгал самому себе…»). В вариациях внутри серии внимание перемещается на формообразующие факторы, а содержание опустошается. Уже в поэтических текстах на первых двух Лозунгах КД через парадоксальные языковые конструкции в традиции дзен-буддийских коанов смыслополагание состоит как раз в снятии смысла. А в третьем Лозунге «Г. Кизевальтеру», который так повешен, что даже и буквы текста нельзя расшифровать, как реликт остается лишь внешняя материальная форма, дизайн без содержания. На примере акций с Лозунгами становится очевидным, какую важную роль принцип сериальности играет в эстетике КД. Сериальность вопрошает о конвенциональном понимании произведения искусства, которое определяется четкими границами отдельной вещи. Репетитивные структуры отсылают к старой традиции ритуальной культуры, в которой через повторения достигается эффект самоподтверждения общности и эффект удовлетворения через узнавание того, что ожидается. Но с другой стороны, и в традиции поэзии или музыки вариации не только подтверждают ожидаемое, но и создают эстетическую восприимчивость для самых минимальных изменений в развитии серий. Таким образом возникает возможность восприятия почти незаметных нюансов в формообразующем процессе. Важнее КАК все повторяется, а не ЧТО повторяется. Через сериальную систему КД, через ее бесконечную текстуальность генерируются все новые действия и новая событийность. Какое соотношение между текстовой машиной КД и непосредственным восприятием событийности?

А. М.: Очень важный вопрос. Текст генерирует событийность. Если в начале серии событийность генерируется каким-то «скрытым», «чужим» текстом (явные или неявные подражания при установке на то, что всякая эстетическая событийность происходит из текста), то в развитии серии- в случае многолетней практики КД мы имеем довольно глубокое развитие- возникает своего рода «узкий» путь, тропинка (в отличие от первоначальных едва видных или разъезженных полевых дорог)- эстетические полагания новых артикуляций пристраиваются к предыдущим. Как бы от поля к тропе. Первые Лозунги мы делали на открытых «полевых» местах, два последних- на довольно узкой просеке в лесу с тропинкой на ней. В первом случае мы имеем дело с пространством, с горизонтами, во втором- с местом и вертикалями (лес). Первые, «полевые» Лозунги- с эстетически неопределенными «краями», хорошо взаимодействуют с внешними контекстами, даже растворяются в них («полоса неразличения»), вторые, «тропиночные», напротив, имеют свой собственный жесткий эстетический каркас, отделены от внешних контекстов в том числе и историчностью- портрет Хайдеггера, Алмазная сутра (вместо «актуальности» финансового щита или экзистенциальных состояний «здесь и теперь»). С экспозиционной точки зрения ранние Лозунги вторичны (постмодернизм), поздние- первичны (модернизм). Ранние Лозунги сделаны в «фоновой» эстетике. Они инструментальны и в каком-то смысле просто являются предлогом для восприятия и созерцания окружающего внешнего мира (контекстов)- с одной стороны, с другой стороны они несут в себе сильный заряд критичности к идеологическим слоям контекстов. Последние Лозунги самодостаточны, предлагают воспринимать и созерцать сами себя и в этом смысле являются более художественно «яркими». Так что текстовая машина, на мой взгляд, уводит от непосредственного, в конце концов создавая какие-то свои миры.


С.Х.: На предпоследней лозунговой акции Лозунг-2003 между деревьями вместо текста был повешен портрет немецкого философа Мартина Хайдеггера. Как можно понять этот жест с портретом? Является ли он прямым программным высказыванием, то есть указанием на определенную философскую традицию, в которую вписывается эстетическая практика КД? Или все-таки через странный прием уменьшения портрета обращается внимание на амбивалентность отношения к той традиции? В этом перформансе, с моей точки зрения, демонстрируется самопонимание деятельности КД как эстетической практики, которая не только создает ситуацию для эстетического восприятия, но связывает эту ситуацию с процессом рефлексии, соотносящую прямое переживание «здесь и теперь» с общей системой философских понятий. Важное значение в деятельности КД имеет, как мне представляется, обыгрывание пространственно-временных категорий, восприятия и познания. В этой связи можно было бы задать такой вопрос: почему не повесили портрет Иммануила Канта? Может быть из-за того, что в случае с Хайдеггером проявляется более провокационная амбивалентность отношения к философской традиции? Если в рациональной системе Канта в центре внимания еще субъективное умение восприятия и познания, то у Хайдеггера мы встречаем более сложные взаимосвязи субъекта и объекта, которые образуют структуру эстетического опыта. Причем субъект и объект потенциально могут меняться местами. Но самый провокационный момент тут, наверно, состоит в том, что портрет Хайдеггера (особенно его канонический портрет с дубовыми листьями на лацканах пиджака) отсылает к реализации философской практики в политическом контексте фашистской идеологии. Чтобы более подробно обсуждать связи между эстетическим и философско-политическим контекстами стоит рассмотреть употребление понятия пространственности, пространства и места у Хайдеггера.
Для акционного искусства существенно, что у Хайдеггера - в противовес абстрактному математическому пространству - развивается феноменологическое понимание пространства через опыт Lebenswelt («жизненный мир»). С этим связано возникновение другого взгляда на окружающий мир. Инсталляция вещей создает эстетический опыт места, который мне представляется амбивалентным. С одной стороны у Хайдеггера создается понятие «земли/родины» как места основы существования народа - то, что присвоила себе фашистская идеология. С другой стороны, следуя Хайдеггеру, через инсталляцию вещи не воспринимаются как таковые (как у Канта), а через них происходит перемещение взгляда на окружающий мир, размыкаются границы произведения искусства и возникает новый опыт открытости.

А. М.: Канта- в виде ненормально большой (толстой) книги- мы использовали в акции 625-520 - в первой акции лесного цикла, последней акцией которого является как раз Лозунг-2003 с ненормально маленьким портретом Хайдеггера. Тут интересно это искажение, гипертрофированность размеров в том и другом случаях- и не только как стилистическая черта романтизма, но и как некая патология дискурса, на что и указывает эта пластическая ненормальность. Мы имеем здесь дело с диагнозом КД: текстовая раздутость при визуальной недостаточности, убогости дизайна. Но в равной степени этот диагноз относится и к российскому логоцентрическому менталитету. Маниакальная приверженность логоцентризму в России (на которой и я делал акцент, ведя дискурс КД и противопоставляя его западному антропоцентризму) как раз и есть «философское» обоснование полного пренебрежения человеческой личностью в России на всех этапах ее истории, включая и новое время. Человек в России (и в эстетике КД- к моему искреннему сожалению и стыду)- это абстрактный элемент структуры, болтающийся где-то «по краям», некий инструмент якобы «научного» исследования чего-то «общего», «всего» и т.д. Поэтому и человеческая жизнь здесь ничего не стоит, в сущности.
Возвращаясь к портрету Хайдеггера акции Лозунг-2003, следует иметь в виду общность структуры Акции с часами и этого Лозунга. Там через лес была протянута нить от магнитофона Акции с часами к портрету Хайдеггера. На магнитофоне воспроизводились тексты советских полярников 30-х годов, переходящие в текст Хайдеггера о протяженности. Здесь мы имеем дело с разными сторонами временной и тоталитарной общности через соположение советских полярников и Хайдеггера. Тут Хайдеггер как бы выходит из этих полярников, как русская литература из гоголевской шинели. Хотя, конечно, структура этих взаимоотношений более сложная. Но и такой аспект тоже присутствует. Чрезмерная заостренность на экзистенциализме приводит к тоталитаризму. Полярники и отшельники- это очень близко. Советские полярники- это государственные отшельники, такая интересная государственная форма экзистенциализма. Полярники- это что-то очень религиозное, подвижническое. И Хайдеггер, естественно, тоже. И по этой его религиозной сути ему и полагается «портрет» («икона») (Лозунг-2003) и «речь» («проповедь») (Акция с часами). Кант же фигура прямо противоположная в этом смысле, критическая, поэтому ему и полагалась «книга» (625-520), правда, раздутая до ненормальных размеров, видимо, потому, что в ней помещались как раз докритические его тексты, ранние. Что касается КД, то, мне кажется, что мы вступили в посткритический период, особенно в последнем Лозунге-2005. И тут важно не потерять иронии, чтобы это не привело к какому-нибудь новому маниакалу.

С.Х.: В завершение обратимся к последней акции Лозунг-2005. В серии других Лозунгов КД в этой акции первый раз- если я не ошибаюсь- «лозунговость» была удалена в аудиальность. Начальная фаза акции состояла в слушании чтения Алмазной сутры из кассетника, повешенного на дереве. Прием слушания незримого голоса напоминает форму проведения старинных религиозных культов, где сфера незримости ассоциируется с таинственным трансцендентным. Эта традиция просматривается в этом Лозунге как фоновая, но во время самой акции возникало и просто состояние слушания как такового, которое поддерживает тот процесс освобождения от конкретного содержания, о котором мы говорили. Внимание сосредотачивается на восприятии материально-формальных подробностей инсталляции Лозунга на природе. Одну точку закрепления лозунга маркирует прикрепленный желтым скотчем кассетник на дереве. Другую точку закрепления маркирует кукла-неваляшка оранжевого цвета. Между ними- листы научного комментария на лесках. Здесь сделан акцент на дизайн, на оформление Лозунга. И опять текстовая машина заработала: текст с разветвлением разных комментариев.
Я думаю, что это не только может стимулировать одностороннее движение, приводящее к все более отдаленным контекстам и завершающееся самодостаточностью. Мне скорее представляется движение по спирали, которая может неожиданно привести к эстетическому контакту с окружающим контекстом новорусского мира.

А. М.: В Лозунге-2005 актуальные контексты мне совершенно непонятны и неинтересны. Хотя, конечно, они там есть. Для меня этот Лозунг- абстрактная композиция, хроматическая структура прежде всего. Как музыкальное произведение. Там какие-то соотношения даосской и буддийской ментальностей (возможно, вполне актуальные- во всяком случае для КД). Очень странный, такой живой элемент- вязанка хвороста, которой был заменен магнитофон, и участие в пространстве акции фараоновой собаки.
После предыдущих четырех акций на тему русского космизма эта последняя акция не вызывает во мне никаких дискурсивных желаний ее понимать. И это хорошо.

Сабина Хэнсген video poiesis

А. Монастырский. ТЕКСТЫ И КОММЕНТАРИИ | АКЦИИ | ИНСТАЛЛЯЦИИ | КНИГИ | КАНАЛ PODJACHEV

Описательные тексты акций Коллективных Действий, фото и видео

КАРТЫ КД | ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КАРТЫ КД | БУХГАЛТЕРИЯ КД

МОСКОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ

А. Монастырский. ТЕКСТЫ И КОММЕНТАРИИ | АКЦИОННЫЕ ОБЪЕКТЫ | ИНСТАЛЛЯЦИИ

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ТОМА ПОЕЗДОК ЗА ГОРОД

Индекс фонограмм акций КД | Обсуждения | Н. Алексеев, Н. Панитков, С. Ромашко. ТЕКСТЫ

на главную страницу сайта Сергея Летова

Контакт