БЕЛЫЙ ТЕКСТ НА ЧЕРНОМ ФОНЕ
ЧЕРНЫЙ ТЕКСТ НА БЕЛОМ ФОНЕ

go to English page! Go to English page!

 

ТОТАРТ: Наталья Абалакова и Анатолий Жигалов

 

ОПЕРАЦИЯ “ДОМ”

В конце мая 1981 г. по инициативе Анатолия Жигалова и Натальи Абалаковой группа московских художников (КД – Андрей Монастырский, Николай Панитков, Елена Елагина, Игорь Макаревич; «Мухомор» - Свен Гундлах; ТХД (Тотальное Художественное Действие, А. Жигалов и Виталий Поляков) выехала в далекие чухломские края, чтобы вдали от Москвы, в тихой деревне Погорелово Костромской области провести Первый фестиваль перформансов, осуществив групповые и индивидуальные работы. А. Жигалов должен был реализовать проекты двух акций, завершающих “Черную серию” (“Погребение цветка”, “Белый Куб”, “Черный Куб”), а именно “Лестницу” и “Последнее действие”.

ЛЕСТНИЦА

22 ступени лестницы покрыты черной бумагой. На верхней площадке перпендикулярно плоскости лестницы укреплено стекло (ок. 70х70), связанное веревкой со стеклом (ок. 100х100), укрепленным перпендикулярно плоскости лестницы на нижней площадке. Под верхним стеклом горит свеча. Между нижним стеклом и первой ступенью - кучка соломы с горящим огарком свечи. Голый А.Ж. ложится между соломой и первой ступенью и “вкатывается” со ступени на ступень на верхнюю площадку. В этот момент от огарка свечи загорается солома. А.Ж., завернувшись в край черной бумаги, скатывается по лестнице, гася телом огонь и разбивая нижнее стекло. Одновременно падает верхнее стекло и гасит свечу.

ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЙСТВИЕ

За деревней в поле, за которым начинается лес, возводится из жердей каркас хижины-куба. Две противоположные плоскости и крыша покрываются черной бумагой, оставшейся от акции “Лестница”. Две другие и крыша покрываются газетами, склеенными в одну длинную полосу. Раздевшись догола, А.Ж. входит с помощником внутрь куба, где тот забинтовывает его и, закрепив конец бинта колышком в центре, заливает гипсом и удаляется, плотно закрыв хижину. Оставшись один, А.Ж. поджигает бумажные стены, и когда строение охватывает пламя, выходит из него в сторону леса, разматывая бинт с гипсом, так что он тянется за ним до самого леса, где А.Ж. скрывается.
Тело художника как хранитель коллективной памяти. “Tabula rasa” - “очищение” памяти, которую через боль, стирая, восстанавливает художник, анонимный представитель коллектива-племени. Тема исцеления через причинение боли и разрушение фрагментарной “истории”. “Прыжок” во времени. Телесное переживание физической реальности пространства и времени и выделение из племенной общности в индивидуальное существование.

“... но конкретно дела сложились иначе, чем мог (и кто бы то ни было) ожидать, оригинальнее, своеобразнее, пестрее...”
В. И. Ленин

Но как уже сказано в эпиграфе, конкретно дела сложились иначе, чем мог (и кто бы то ни было) ожидать. Как только участники Фестиваля перформансов появились в деревне, выяснилось, что 14 мая (приблизительно на это число намечалась первоначально поездка) Николай Игнатьевич Лалаев (по прозвищу Лалай), семидесятипятилетний пенсионер, мой старинный приятель, бросился в свой внезапно загоревшийся дом и сгорел заживо. Обстоятельства этой дикой и странной смерти столь живо перекликались с моими деревенскими акциями (“Лестница” и “Последнее действие”), совпадая во многих деталях, столь потрясающе доводили их до логического конца, что нельзя было истолковать все иначе, как вторжение чистой живой жизни - читай, смерти - в сферу искусства, напрочь сметающей все условности и недоговоренности искусства и создающей свою неодолимую реальность, а гибель старого чудака как совершенную заместительную акцию и, наконец, самого Лалая как предельно (хотя, разумеется, бессознательно) последовательного акциониста, движимого не импульсами изголовных иносказаний, а самой судьбой.
Покойный Лалай косвенно был причастен к моим проектам, хотя, конечно, ни он, ни кто-либо в тех краях не имел ни малейшего представления о моих замыслах и о том роде художественной деятельности, которой мы занимаемся. Этот перебивающийся с хлеба на воду, не желавший ничего делать, кроме как на один единственный день (по принципу “довлеет дневи злоба его”), бедолага, был страстным любителем прессы и тратил на подписку доступных ему газет и журналов всю непропитую часть своей жалкой пенсийки, и потому в моем проекте ему отводилась роль поставщика газет для “Последнего действия”. Этими газетам была обычно завалена вкупе со всяким прочим горючим хламом вся его изба (см. фотографию его прежнего жилища, мало чем отличающегося от сгоревшего, разве что газет меньше). Газеты и журналы валялись на кровати, на лавках, на столе, ими был завален весь пол. Они-то и стали, судя по всему, причиной несчастья. Вернувшись за несколько дней до случившегося из больницы, не в силах топить печь (как я уже говорил, он запасал все только на день, а здесь и вовсе был в упадке), он три дня не выключал электрическую плитку (которую я ему имел неосторожность подарить за год до этого). Пожар, как полагают, начался от этой злосчастной плитки: загорелись газеты на столе (чем не огарок свечи в соломе?). В это время Лалай жег какой-то мусор около дома, очищая дворик. Заметив дым, он бросился в избу, которая, очевидно, уже вовсю пылала изнутри. Больше его никто никогда не видел. За час-другой, кроме его избы, сгорели дотла еще два дома, к счастью, необитаемых, да сарай. Не дай Бог случиться в деревне пожару... Около старой несгоревшей избы Лалая хранились заготовленные мною годом раньше жерди. Их на месте не оказалось.
Вместо «Лестницы» и «Последнего действия» была осуществлена Экскурсия по местам Лалая, совершены коллективные действия «Лестница-2», «Черные скульптуры» и «Черная комната» (Вопящая тьма), «Встреча» (Гундлах – Жигалов), а также фотоакции «Лалай» и «Рождение». В Погорелово сделана серия «живых скульптур» «Памяти Лалая», «Школа искусств» и серия «Исследование квадрата»: «Черный квадрат», «Крыльцо», «Освещение колодца» (Колодец), «Навозный квадрат».

***

...Оригинальнее, своеобразнее, пестрее...
Эти две работы, в отличие от предыдущих из “Черной серии” (“Погребение цветка”, “Белый Куб”, “Черный Куб”), осуществленных вместе с Н. Абалаковой, я должен был делать один. Наталья в это время была поглощена главным делом, завершающим этот цикл работ и начинающим новый этап осуществления Проекта “Исследования существа искусства применительно к жизни и искусству”, а именно: вынашиванием и рождением ЕВЫ - НАШЕГО ЛУЧШЕГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ - что благополучно произошло 12 августа 1981 г.

А. Жигалов

Акции, перформансы, инсталляции

МОСКОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ RSS feed

на главную страницу сайта Сергея Летова

Контакт

Пользовательского поиска