БЕЛЫЙ ТЕКСТ НА ЧЕРНОМ ФОНЕ
ЧЕРНЫЙ ТЕКСТ НА БЕЛОМ ФОНЕ

go to English page! Go to English page!

ТОТАРТ: Наталья Абалакова и Анатолий Жигалов

Место художника

МЕСТО ХУДОЖНИКА

Видеопеформанс/инсталляция

1996 март

Место: “Галерея 21”, Санкт-Петербург

Материал: видеопроектор, два монитора (на одном надпись “МЕСТО ХУДОЖНИКА”; на втором цифровое изображение художника с “маской” на глазах), 100 листовок с надписью “I AM RESPONSIBLE FOR THE WAR” (открытка с этим текстом прислана мейлартистом из Малайзии). Художник с завязанными глазами (Н. А.) сидит напротив монитора с собственным цифровым изображением; на стену проецируются падающие листовки; работа заканчивается, когда на стене и одном из мониторов появляется сцена взрыва Белого дома в Грозном.

***

В ловушку зеркала я однажды попалась
зеркала избегла, но оказалась в другой
я вижу и передаю образы при помощи цифр,
минуя чувства. Это помогает мне
увидеть неисследимое...

Данная выставка предполагается как новая фаза Проекта Исследования Существа Искусства применительно к Жизни и Искусству. Наряду с программными разрывами полагается определенная доля непрерывности традиции и диалоги-парадоксы. В целом тотальность ТОТАРТ’а имеет метаполитический, эстетический и проектный прицел. Создание тотальной реальности в конкретных условиях наличной действительности и на материале этой действительности в рамках выставочного Проекта МЕСТО ХУДОЖНИКА
Данное событие никогда бы не состоялось, не получи мы по почте листовку “I AM RESPONSIBLE FOR THE WAR” из Малайзии, на которой отсутствовало имя художника, а операторы НТВ не засняли бы взрыв Белого Дома в Грозном; если бы Джон Тонкин, видеоартист из Австралии, не снял свой 2-х минутный фильм; а наши друзья - В. Кошкин, В. Полищук, С. Колмогоров, Г. Алейников и А.Д. не подготовили видео-материалы для перформанса. Лично я выступаю здесь как анонимный представитель некоего коллектива. Это искусство преодоления искусства., очищения коллективной памяти, разрушение фрагментарной истории, переживание физической реальности пространства и времени.

МЕСТО ХУДОЖНИКА. ТОТАРТ

Н. Абалакова

Место художника

...у меня была возможность “создать мир там, где ничего не существовало, и если бы я его не создала, мир превратился бы в небытие”.
В галерее не работало отопление и холод был почти такой же как на улице. Я надела на себя все, что нашлось, завязала глаза черной шелковой повязкой и села на низкую подушку от дивана напротив телеэкрана. Бусов включил всю аппаратуру. Я услышала запись фонограммы перформанса. Все, что соприкасалось с моим телом, руками, казалось, обладало свойствами метеоритного железа, прилетевшего на землю из самого космоса. Сразу же соскользнув назад с обитой каким-то гладким материалом подушки, я сильно отклонилась назад, и чтобы сохранить равновесие, вынуждена была нагнуться вперед и застыть в крайне неудобной позе, почти лишившись возможности нормально дышать. Слишком плотно надетая повязка давила на глаза и слезы полились как из шланга, я начала задыхаться и постепенно окоченевать. При подобных обстоятельствах довольно трудно чувствовать себя “организованным профессиональным существом”, однако еще оставалось “занять голову бесперебойной мыслью и отвлечь тоску от сердца”. Теперь я уже не сомневалась, что ХОЛОД ЕСТЬ ГРАНИЦА ДОБРА И ЗЛА .
Потом я почувствовала вибрации пола - это начали собираться зрители. В какой-то момент мне показалось, что я не дышу вообще, ощущение холода исчезло, в голове не было ни единой мысли, а в сердце никакой тоски. Я почувствовала шаги совсем рядом и поняла, что это пришел Ковальский и поставил рядом штатив видеокамеры. Через какое-то время звук фонограммы закончился - это означало, что я должна снять повязку с глаз, подняться и отойти к зрителям. Как я выбиралась из своего потерявшего чувствительность тела и преодолевала притяжение метеоритной подушки, видел только объектив видеокамеры, но в этом месте на записи - черный кадр. Я подошла к зрителям и вместе с ними смотрела на окончание видеозаписи - взрыв Белого дома в Грозном.
Сейчас, когда я вспоминаю об этом, меня, может быть, более всего занимает нелогичность судьбы этого произведения, где “ничто” обусловлено “ничем” и выпадение одного звена вовсе не означает разрушение целого. Развитие “драмы” вовсе не всегда обращается в демонстрацию художественного метода.
Однако “Место художника” может оказаться крайне неудобным.
Искусство, разумеется, на таком холоде немыслимо, но если потерпеть немного...

Место художника. Вдео

Акции, перформансы, инсталляции

МОСКОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ RSS feed

на главную страницу сайта Сергея Летова

Контакт

Пользовательского поиска