БЕЛЫЙ ТЕКСТ НА ЧЕРНОМ ФОНЕ
ЧЕРНЫЙ ТЕКСТ НА БЕЛОМ ФОНЕ

go to English page! Go to English page!

ТОТАРТ: Наталья Абалакова и Анатолий Жигалов

ACTION! (Стул). ТОТАРТ

ACTION! (Стул).

Одноканальное видео и фотоперформанс

2002

Несколько слов о видео, фото, стульях и гендерных треволнениях

Проект состоит из трех больших черно- белых фотографий (из 31; их размер зависит от предоставляемых площадей).
Стилистика этой работы оказалась близкой нашим акциям середины 80-х: разобравшись с «национальным достоянием»- конструктивизмом (Черный куб, Белый Куб, Посвящение Праге), мы обратились непосредственно к проблематике телесности, что, разумеется, было тематизацией традиции body art русский двадцатых и европейских и американских 60-х. В числе прочих бодиартистических акций: Рождение Евы, Окно-1, Окно-2, «Мини-балеты», «Ветер с Востока», «16 самоотождествлений» и др. Более подробные и концептуализирующие эти проблемы тексты есть в нашей книге « Тотарт: русская рулетка» и в статье «Гендерный аспект Тотарта».
Проблема интерпретации, равно как и борьба с интерпретацией путем самого акционизма- прямого действия - это отчасти и гендерная проблема. Какие бы интеллектуальные усилия не вкладывались в попытки интерпретации, они не способны передать всей атмосферы энергетики и чувственности артистического жеста. И мы попытались разрешить эти проблемы, создав некий интерактивный «пластический нарратив», в котором фотографу (мужчине, работающему со статичным изображением) и видео-оператору (женщине, работающей с движущейся картинкой) были предоставлены свободный выбор включиться в акцию, а тем самым в процесс гендерного самоотождествления. Более того, им было предоставлено право снимать только то и только тогда, когда они сами сочтут это нужным - иными словами создать собственный нарратив, выбрав момент, когда на съемочной площадке в России звучит: «Мотор!», по-английски - «Action!». Словом, включиться в процесс.
В этой разыгрываемой весной 2002 года модели в центре «съемочной площадки» стоял венский стул с прозрачным сиденьем (на этот раз в отличие от наших прочих стульев - «найденных объектов»: беллеттризированного стула в «Flower Wake», и социализированного «Стул не для Вас, стул для Всех», у этого предмета был явно асоциальный и даже прямо-таки онейрический вид). Наши предельно незамысловатые и простые действия в стилистке «мини-балета» (1985 г) представляли некий сценарий, в котором мужчина и женщина, которые, предположительно, давно вместе смотрят друг на друга - женщина склоняет лицо к мужчине, а мужчина старается поднять лицо навстречу женщине, - образуя некую идентификационную модель, направленную на вычитывание незнакомого в другом. Повторяясь (в интервью с А. Ковалевым в «Динамических парах», Москва, 2000) можно сказать, что субъект нашей акции это то, что мы тогда назвали «делегированным телом» или «структурным субъектом», который на время акции действует вместо нас. Этот субъект (отзвук схоластики, характерной для всего концептуализма и не только московского) всегда «пуст». Перформативный возглас-заклятие: «Action!» и наше пристальное вглядывание друг в друга служат пусковыми механизмами для «подглядывания» фотографа за нами и «охотой» видео-оператора за подглядывающим фотографом. Так на фоне снежного пейзажа происходит «разрушение поэтики» и возникает возможность прочтения Себя как Другого Отличного от Того же.
В разыгрываемой модели есть две стороны «объективная» и «субъективная». В этой связи даже можно привести высказывание К.Маркса о различии двух видов классовой принадлежности. Суть заключается в том, что представители одного класса не осознают, что они являются классом, представители же другого, в отличие от первых, обладают классовым сознанием. Похожим образом обстоит дело, касательно гендерных идентификаций. В патриархатном обществе гендерное неравенство существует объективно. Но лишь тогда, когда женщины и мужчины осознают это субъективно, они становятся способными к преодолению этого неравенства, к совместным целенаправленным действиям, проявлению интереса и симпатии друг к другу вместо пресловутой борьбы полов. По нашему мнению в этой субъективности заключается шанс даже к преодолению более экстремальных конфликтов (войны.терроризм).
Однако же не без «гендерных потерь». Женщина и пол устраняется и подменяется мужчиной и дружбой. И все мы, конечно, одна команда, и мы «тащимся» от общего дела и все проблемы и trembles (в том числе и гендерные) мы вот-вот преодолеем, а если они нас и беспокоят, то лишь чуть-чуть…
Впрочем, фиксирующий взгляд хитер и коварен; ему не стряхнуть с себя отягчающего "бремени белого человека" - культуры и в этой живой скульптуре он увидит "все с точностью до наоборот": это мужская фантазия о поглощающей и поглощаемой Матери или женская фантазия Рождения, а, может, некая культурная рационализация обеих фаентазмов – Пиета-после-оскопления и т.д...

2002 г Киев. Семинар по иудаике. Интерпретация классических библейских текстов. Акция.
2003 г Санкт-Петербург. Музей нон-конформистского искусства. Пушкинская 10. Видео-инсталляция «Action!»
2003 г Ереван. Международный проект «Город Женщин». Видеоинсталляция «Action!»

Фотограф - Владимир Сумовский

Видео- Марина Перчихина

Компьютерная обработка фото В. Соловьев

С.Хлусевич

Акции, перформансы, инсталляции

МОСКОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ RSS feed

на главную страницу сайта Сергея Летова

Контакт

Пользовательского поиска