БЕЛЫЙ ТЕКСТ НА ЧЕРНОМ ФОНЕ
ЧЕРНЫЙ ТЕКСТ НА БЕЛОМ ФОНЕ

Ю. Лейдерман

ИНДИЙСКИЙ ЛОТОС, КИТАЙСКИЙ ЩИТ.

Рассказ об акции "Средства ряда".

Мы вышли на край Киевогорского поля и Андрей объяснил мне, в чем заключается моя задача. Тут поначалу возникла даже некоторая нервозность, так как из-за близорукости и разности в росте я никак не мог разглядеть сами ангары. Точнее, я видел их, но белые крыши казались просто снежным холмом. Находясь еще в некоторых сомнениях, я взял предложенные мне коробку и круг и пошел с ними по полю, волоча круг на ремне за собой. Надо сказать, что лепной плафон в виде декорированного круга с дыркой посередине сразу напомнил мне какой-то древнекитайский щит.

Когда я вышел на поле, все сразу прояснилось - я четко видел краешки ангаров и, следуя инструкции, стараясь не отрывать от них взгляда, прочерчивал траекторию через поле. По идее, здесь должна была получиться более-менее идеальная дуга, однако, из-за мелких неровностей поля мой путь оказался сложной вихляющей линией, как бы прочерченной дрожащей рукой - со всякими мелкими петлями и зигзагами. Надо сказать, идти было очень приятно и моя задача, простая и занимательная, доставила мне массу удовольствия. Я расценивал эту вещь как некое возвращение к чисто топографическим, векторным акциям КД - таким, как " Глядя на водопад " или, например, очень важному для меня " Описанию действия " - первой акции 3 тома, в которой Кабаков наблюдал, как Панитков " краевым зрением " регулировал перемещения вдоль краев поля Монастырского и Ромашко, своего рода здесь " ходячих ангаров ". Именно при наблюдении за этими перемещениями у Кабакова возникла иллюзия несуществующей веревки, связывающей Монастырского и Ромашко, - иллюзорной веревки, которая получила в последующих вещах 3 тома все усиливающиеся дискурсивные вознесения и стабилизации.

Однако, возвращаясь к моему маршруту, здесь правильнее говорить, наверное, не о ретроспективном возвращении, а о разграничении: я как бы отделял более раннюю, параноидально-топографическую часть поля от более поздней - "ангарной ", шизоидно-интерпретационной. Это разделение вполне совпадало с моими прогнозами того времени, по которым " наша ситуация " в будущем виделась мне менее интерпретационной, более графичной и, одновременно, более экзистенциально напряженной, поскольку графизм её должен будет основываться не на коллективной рефлексии, а на каких-то личных состояниях и аффектах. Таким образом, при моем перемещении по полю слева от меня оказывалась зона видимости ангаров как зона уже угасающей ситуации, а справа - зона прошедшего, полузабытого, но долженствующего вернуться к нам " уже на новом уровне ". Занятый этими размышлениями, я добросовестно следил за ангарами, стараясь все время идти так, чтобы видеть только самый край их крыш, и в то же время бормотал про себя что-то вроде: " Возвращение к линеарности! ". Когда я спотыкался в снегу, из коробки в левой руке доносилось какое-то позвякивание. Я предполагал, что там спрятана немецкая музыкальная шкатулка. Еще меня занимало постепенное изменение положения собственной головы: начиная свой путь, я смотрел вперед и вбок, потом уже строго вбок, дальше вынужден был вывернуть голову максимально назад. А последнюю часть пути, чтобы не упускать из виду ангаров, мне пришлось пятиться. Забавно, что несмотря на всю извилистость совершенного пути, в конце я вышел прямо к правому дальнему от меня углу поля, туда, где заканчивается недавно поставленная ограда.

Когда я дошел до края поля, я взвалил круг на спину, отчасти для того, чтобы он еще больше напоминал щит, и отправился обратно разыскивать Сабину и Андрея. Из-за ряда обстоятельств в те дни у меня все время крутился в голове сюжет борьбы древнекитайских царств У и Юэ, описанной в книге " Го юй ". И я представлял себя юэским воином, бредущим со своим круглым щитом на спине. За несколько дней до акции мне пришел в голову сюжет странного видеофильма, в котором должна была фигурировать девушка в " Юэской шапочке ", в то время как я за кадром читаю отрывок из "Го юй". Замечательно совпадение этой идеи с третьей частью заснятого тогда на поле видеофильма. В коробке, которую я нес по полю, оказалась фигурка неваляшки в странной шапочке, идентифицированная Андреем как Шарипутра, реципиент " Хридая-сутры ". В третьей части видеофильма Андрей читает за кадром текст этой сутры в то время как фигурка стоит в центре плафона, ассоциирующегося здесь с буддийским лотосом. Все происходит примерно также, как и в моем замысле, только различаются формы шапочек и, соответственно, традиции произносимых за кадром текстов: буддийского и конфуцианского. Переключателем между ними оказываются традиционализирующие аллюзии круглого плафона / индийский лотос - китайский щит / - " средства ряда ", с помощью которого я отделял померкшую шизоидность ссылок и поглядываний от обновленной параноидности переживаний и аффектов.

Описательные тексты акций Коллективных Действий, фото и видео

КАРТЫ КД | ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КАРТЫ КД | БУХГАЛТЕРИЯ КД

МОСКОВСКИЙ КОНЦЕПТУАЛИЗМ

Московские концептуалисты. Фото Игоря Макаревича Сергей Летов Sergey Letov Тод Блудо Андрей Монастырский, Коллективные Действия Andrey Monastyrsky Николай Панитков, Коллективные Действия Nikolay Panitkov Елена Елагина, Коллективные Действия Elena Elagina Владимир Сорокин Vladimir Sorokin Сергей Бордачев Sergey Bordachev Илона Медведева Ilona Medvedeva Павел Пивоваров (Паша Пепперштейн) Ирина Пивоварова Irina Pivovarova Вадим Захаров Иван Чуйков Ivan Chuykov Золотые крылья Коллективных Действий Серебряный Шар Коллективных Действий Никита Алексеев Nikita Alexeyev Илья Кабаков Ilya Kabakov Юрий Лейдерман Yury Leiderman Владимир Мироненко Vladimir Mironenko Эрик Булатов Erik Bulatov Эдуард Гороховский Eduard Gorokhovsky Николай Козлов Nikolay Kozlov Свен Гундлах Sven Gundlah Владимир Наумец Igor Naumets

 

на главную страницу сайта Сергея Летова

Контакт